+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Судебная практика по делам о защите конкуренции и административных правонарушениях в этой сфере

Смотрите также:

Судьи Верховного суда рассказали своим коллегам и остальным юристам, как правильно оценивать разногласия, возникающие в вопросах конкуренции, а также какую меру наказания назначать нарушителям антимонопольного законодательства.

Верховный суд РФ опубликовал «Обзор по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере», утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 16 марта 2016 года. В документе судьи рассмотрели наиболее важные и нетипичные моменты, которые возникают при рассмотрении судами всех уровней споров, связанных с антимонопольным законодательством.

На основе реальной практики по делам, которые рассматривали российские суда в 2015 году, ВС РФ сделал несколько важных выводов, на которые теперь должны будут ориентироваться как юристы, при составлении исковых заявлений или возражений на иски, так и судьи всех уровней. Вот некоторые из этих выводов:

Обжаловать решение или предписание ФАС или другого уполномоченного органа по делу о нарушении антимонопольного законодательства возможно только в арбитражном суде.

Составленный уполномоченным антимонопольным органом акт проверки организации или ИП, только закрепляет результат проведения такой проверки, и сам по себе не создает для упомянутого в нем лица прав и обязанностей. Такой акт не устанавливает факт нарушения антимонопольного законодательства, а также не содержит требований, обязательных для исполнения, а только фиксирует признаки выявленных нарушений, с точки зрения проверяющего. В связи с этим акт проверки нельзя оспорить в судебном порядке.

Условия, включенные одной из сторон в положение о закупке и позволяющие заключить договор между сторонами ранее окончания срока, который установлен для возможности другими участниками закупки подачи жалобы в орган ФАС РФ, нарушает требования статьи 18.1 Федерального закона «О защите конкуренции».

Управляющие организации не признаются занимающими доминирующее положение на рынке оказания данных услуг в отношении лиц, с которыми у них заключены договоры управления многоквартирными домами, только по причине заключения таких договоров.

С лица, чьи действия (бездействия) признаны монополистической деятельностью или недобросовестной конкуренцией, возможно взыскать в федеральный бюджет только доход, полученный им от совершения таких противоправных действий (бездействия). Другие доходы изъятию не подлежат.

Антимонопольный орган не имеет права выдавать предписания, обязывающие хозяйствующих субъектов проводить открытые конкурсы (аукционы) на право заключения договоров. Такие предписания являются незаконными, поскольку признаются прямым вмешательством в хозяйственную деятельность организаций.

Лицо, которому было вынесено предупреждение антимонопольного органа о прекращении действий (бездействия), содержащих признаки нарушения антимонопольного законодательства, может оспорить его в арбитражном суде.

Все жалобы на действия организаторов торгов, которые проводятся в рамках исполнительного производства или ходе процедур в делах о банкротстве, рассматриваются антимонопольным органом и относятся к его компетенции в силу статьи 23 Закона о защите конкуренции.

  • Минимальный предел санкции, установленный частью 2 статьи 14.31 КоАП РФ, в размере 100 тысяч рублей может быть назначен судом только при условии, что сумма штрафа при его исчислении окажется меньше указанного размера.
  • Всего в обзоре ВС РФ содержится 18 пунктов, каждый из которых посвящен реальному судебному процессу. Ознакомиться со всеми выводами суда можно в полной версии документа на Петербургском правовом портале.

    Обзор судебной практики за период 2016-2017 годов по спорам, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции

    • доказывание фактов злоупотребления доминирующим положением;
    • выявление картельных сговоров, иных антиконкурентных соглашений участников рынка;
    • нарушения в сфере закупок;
    • недобросовестная конкуренция при использовании товарных знаков и иных средств индивидуализации.

    Самые интересные дела и полезные выводы судов представлены ниже:

    1. Антимонопольный орган обязан сам доказать факт установления и поддержания монопольно высокой цены компанией

    Если антимонопольный орган выступает заявителем по спорам о нарушении компаниями и ИП п.1 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции (злоупотребление доминирующим положением путем установления и поддержания монопольно высокой или монопольно низкой цены), то он обязан представить доказательства превышения цены, которая сформировалась в условиях конкуренции на сопоставимом товарном рынке, либо доказательства отсутствия сопоставимых рынков.

    Вывод: такой вывод суда актуален для компаний, являющихся монополистами на «своем» товарном рынке. Так как содержит доводы, которые компания может использовать при аргументации своей позиции в споре с ФАС России.

    2. Отказ принять протокол разногласий к договору, инициатором заключения которого была компания, занимающая доминирующее положение, не означает, что она злоупотребляет правом и навязывает невыгодные условия сделки.

    Согласно ст. 10 Закона о защите конкуренции не являются навязыванием невыгодных для контрагента условий договора случаи, когда такие условия являются экономически или технологически обоснованными или прямо предусмотрены нормативными актами.

    Вывод: позиция суда подчеркивает принцип свободы договора, закрепленный в ст. 421 ГК РФ. Если отказ монополиста от заключения объективно не обоснован, то контрагент может его оспорить в судебном порядке согласно ст. 445 и 446 ГК РФ.

    3. Если одновременно нескольких компаний обязывают своих клиентов заключать дополнительные договоры при подписании основного, то это признак антиконкурентного соглашения.

    П.1 ч. 4 ст.11 Закона о защите конкуренции запрещает соглашения между хозяйствующими субъектами, если такие соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции.

    Вывод: суд напоминает компаниям об ответственности за заключение любых соглашений со своими партнерами, достижение устных договоренностей по установлению параллельных условий реализации своей продукции, в том числе навязыванию определенных условий договора. Особенно актуально это в условиях ограниченной конкурентной среды.

    4. Подача несколькими участниками торгов заявок с использованием одного IР-адреса и минимальное изменение цены закупки подтверждают сговор на торгах.

    Направление заявок на участие в торгах, конкурсной документации и ценовых предложений с одного IР-адреса, совпадение учетных записей, на которых изменялись файлы заявок, совпадение дат и времени создания файлов заявок, идентичное содержание файлов заявок, в части предлагаемых товаров, их производителей и технических характеристик являются подтверждением соглашения участников торгов об осуществлении закупочных действий в общих интересах.

    Вывод: это дело поможет победить добросовестным участникам закупок своих конкурентов, заключивших картельный сговор на торгах. Оно содержит в себе основные аргументы, используемые антимонопольным органом при доказывании антиконкурентных соглашений участников торгов.

    5. Поведение участников торгов, направленное на достижение заранее определенной ими общей цели, отсутствие конкурентной борьбы в ходе самих торгов подтверждает картельный сговор участников закупки.

    Доказательствами сговора на торгах являются следующие факты:

    • согласованные действия участников торгов основываются на их договоренности;
    • результат действий соответствует интересам каждого из участников;
    • отсутствуют объективные причины одинакового поведения участников закупки. В том числе нет существенного изменения спроса на товар, изменения регулируемых тарифов, цен на сырье.

    Вывод: судебная практика предупреждает компании об опасности участия в картельных сговорах и напоминает главную цель торгов – выбор наилучшего предложения в условиях конкурентной борьбы, расширение возможностей для участия субъектов рынка в размещении заказов и стимулирования такого участия, развитие добросовестной конкуренции, обеспечения гласности и прозрачности размещения заказов.

    6. Определение в конкурсной документации дополнительных требований к объекту закупки с учетом специфики его использования не ограничивает доступ к участию в торгах.

    Описание объекта в конкурсной документации должно носить объективный характер. При необходимости в таком описании указываются функциональные, технические, качественные характеристики, эксплуатационные характеристики объекта закупки. Заказчик устанавливает требования к объекту закупки с учетом своих потребностей и исходя из специфики осуществляемого вида деятельности.

    Вывод: позиция суда подтверждает право компаний-инициаторов торгов указывать в конкурсной документации требования к объекту закупок, наиболее отвечающие их интересам и нуждам, для обеспечения которых проводится закупка.

    7. Некорректное сравнение товаров является актом недобросовестной конкуренции.

    Для квалификации действий компаний или ИП по ст.14.3 Закона о защите конкуренции устанавливается одновременное выполнение нескольких условий:

    • хозяйствующие субъекты являются конкурентами;
    • действия конкурента были направлены на получение преимущества в предпринимательской деятельности;
    • действия противоречат правовым нормам, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости;
    • итогом действий является причинение убытков и/или вреда деловой репутации.

    Если компания распространяет информацию о превосходстве своего товара над аналогичными товарами конкурентов при отсутствии критериев сравнения, то это считается некорректным сравнением и, как следствие, актом недобросовестной конкуренции.

    Вывод: при размещении информации о своих товарах, услугах надо быть внимательными. Нельзя использовать прилагательные в сравнительной и превосходной степени, словесные обороты, подчеркивающие превосходство товаров. Если компания говорит о преимуществе своего товара перед аналогичным товаром конкурента, она должна это подтверждать конкретными цифрами. И помнить, что сравнивать товары и услуги можно только по сопоставимым критериям.

    8. Сходство обозначений устанавливается на основе общего впечатления. Принимаются во внимание все словесные, графические элементы обозначения, общая композиция, цвета, используемый шрифт.

    При доказывании нарушения по ст.14.6 Закона о защите конкуренции – недобросовестная конкуренция, связанная с созданием смешения, – оцениваются все признаки сравниваемых обозначений. В том числе анализируются фонетический и графический признаки, размер и цвет шрифта, расположение надписей, логотипов, размеры и внешняя форма упаковок товаров, их доминирующие элементы. Также устанавливаются однородность продукции и ее восприятие потребителем.

    Вывод: аргументы судов следует взять на заметку добросовестным компаниям и использовать при защите своих прав в спорах с конкурентами. Главный довод в обосновании позиции – это общее восприятие товаров, этикеток, обозначений. Незначительные расхождения являются несущественными и не могут исключить риск смешения товаров в глазах потребителей, так как они считают, что приобретают товар одного производителя.

    Обзор по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере

    16 марта 2016 года Президиум Верховного Суда Российской Федерации утвердил «Обзор по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере».

    Вышеназванный обзор выпущен Верховным Судом Российской Федерации с целью обеспечения единообразного подхода к разрешению судами общей юрисдикции и арбитражными судами дел, связанных с применением отдельных положений Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ «О защите конкуренции», а также дел об административных правонарушениях в области антимонопольного законодательства.

    В вышеназванном обзоре Верховный Суд РФ делает следующие выводы:

    — Акт проверки, составленный антимонопольным органом, сам по себе не порождает прав и обязанностей лица, поскольку не устанавливает факта нарушения антимонопольного законодательства, не содержит обязательного для исполнения требования, а лишь фиксирует признаки выявленных нарушений, в связи с чем не подлежит оспариванию в судебном порядке.

    — Приказ руководителя антимонопольного органа о проведении проверки соблюдения антимонопольного законодательства может быть оспорен в арбитражном суде.

    — Предупреждение антимонопольного органа о прекращении действий (бездействия) хозяйствующего субъекта, которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, может быть оспорено в арбитражном суде.

    — Решение и (или) предписание по делу о нарушении антимонопольного законодательства подлежит обжалованию только в арбитражном суде.

    Это интересно:  Как получить компенсацию по советским вкладам в 2019 году

    — Рассмотрение жалоб на действия организаторов торгов, проводимых в рамках исполнительного производства либо в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, относится к компетенции антимонопольного органа.

    — Управляющая организация не может быть признана занимающей доминирующее положение на рынке оказания услуг по управлению многоквартирным домом в отношении лиц, с которыми заключен договор управления многоквартирным домом, лишь по причине заключения данного договора.

    — Осуществление организацией деятельности с нарушением установленного порядка (например, в отсутствие лицензии или иного разрешения) не препятствует признанию такой организации занимающей доминирующее положение на соответствующем товарном рынке.

    — Изменение или ошибочное определение вида тарифа, установленного уполномоченным государственным органом, в том числе нарушение предельных уровней свободных (нерегулируемых) цен, относятся к нарушениям порядка ценообразования в смысле положений части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.

    — Факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан в том числе с использованием совокупности иных доказательств, в частности фактического поведения хозяйствующих субъектов.

    — Действия по размещению хозяйствующим субъектом в сети «Интернет» информации о товарах с неправомерным использованием товарного знака, свидетельствующие о продаже данного товара, являются актом недобросовестной конкуренции и образуют нарушение, предусмотренное пунктом 4 части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции, если они отвечают совокупности условий, предусмотренных пунктом 9 статьи 4 названного закона.

    — При рассмотрении судом дел, связанных с нарушением части 1 или 2 статьи 15 Закона о защите конкуренции, антимонопольный орган должен доказать факт недопущения, ограничения, устранения конкуренции либо установить возможность наступления таких последствий на соответствующем товарном рынке.

    — Включение в положение о закупке условия, позволяющего заключить договор ранее окончания срока, установленного для подачи жалобы в антимонопольный орган, нарушает положение статьи 18.1 Закона о защите конкуренции.

    — Включение в положение о закупке условия, позволяющего заключить договор ранее окончания срока, установленного для подачи жалобы в антимонопольный орган, нарушает положение статьи 18.1 Закона о защите конкуренции.

    — Запрос антимонопольного органа о представлении хозяйствующим субъектом необходимой информации, документов, объяснений по возбужденному в отношении его делу о нарушении антимонопольного законодательства признается мотивированным при указании в нем на процессуальный повод истребования информации, нормативно-правовое основание истребования информации и положение Закона о защите конкуренции, которое, по мнению антимонопольного органа, могло быть нарушено хозяйствующим субъектом.

    — Предписание антимонопольного органа, обязывающее хозяйствующего субъекта провести открытый конкурс (аукцион) на право заключения договора, незаконно, поскольку является вмешательством в хозяйственную деятельность организации.

    — Предписание, вынесенное антимонопольным органом по результатам рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства, может содержать требования, направленные на недопущение в будущем действий, аналогичных выявленному нарушению.

    — При привлечении лица к административной ответственности, предусмотренной частью 5 статьи 19.8 КоАП РФ, за непредставление или несвоевременное представление сведений (информации) по требованию антимонопольного органа подлежит применению годичный срок давности.

    Споры о недобросовестной конкуренции: введение в заблуждение

    Глава 2.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции»), в которой установлены запреты на различные формы недобросовестной конкуренции, действует около двух лет, и по ней уже начала складываться правоприменительная практика. Проанализируем, как антимонопольные органы устанавливают факт нарушения по одной из форм недобросовестной конкуренции — введению в заблуждение.

    Статьей 14.2 Закона о защите конкуренции установлен запрет на недобросовестную конкуренцию путем введения в заблуждение. Запрещается вводить в заблуждение любых лиц — потребителей, контрагентов, конкурентов. До 5 января 2016 г. аналогичный запрет содержался в п. 2 ст. 14 данного закона.

    Понятие недобросовестной конкуренции раскрывается в ст. 4 Закона о защите конкуренции. Это любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству РФ, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам — конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

    Напомним, что в начале 2016 г. вступил в силу так называемый «четвертый антимонопольный пакет» — Федеральный закон от 05.10.2015 № 275-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон „О защите конкуренции“ и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон № 275-ФЗ).

    Особенности применения положений Закона № 275-ФЗ разъяснены в письме ФАС России от 24.12.2015 № ИА/74666/15 (далее — письмо № ИА/74666/15). Такой форме недобросовестной конкуренции, как введение в заблуждение, посвящен п. 9.2 данного письма.

    Суть нарушения

    Как разъясняется в письме № ИА/74666/15, введение в заблуждение является следствием распространения не негативной информации, как при дискредитации, а наоборот, позитивной, и ее содержание касается деятельности самого распространителя и (или) его товара. В обоих случаях распространяемая информация должна не соответствовать действительности, чтобы можно было признать действия по ее распространению актом недобросовестной конкуренции.

    Статья 14.2 Закона о защите конкуренции содержит перечень объектов, в отношении которых потенциально возможно введение в заблуждение:

    1) качество и потребительские свойства товара, предлагаемого к продаже, назначение такого товара, способы и условия его изготовления или применения, результаты, ожидаемые от использования такого товара, его пригодность для определенных целей;

    2) количество товара, предлагаемого к продаже, наличие такого товара на рынке, возможность его приобретения на определенных условиях, фактический размера спроса на такой товар;

    3) место производства товара, предлагаемого к продаже, изготовитель такого товара, гарантийные обязательства продавца или изготовителя;

    4) условия, на которых товар предлагается к продаже, в частности цена такого товара.

    Способ изготовления означает применяемые при производстве технологии, комплектующие материалы и другие условия производства товара.

    Место производства может означать как страну, так и более узкий географический объект, на территории которого осуществлялось производство товара. Введение в заблуждение относительно места производства товаров возможно как вследствие ложных указаний о таком месте товара, так и вследствие использования обозначений, ассоциирующихся у потребителей с каким-либо географическим объектом (например, цветовое сочетание, ассоциирующееся с флагом страны).

    Введение в заблуждение относительно изготовителя товара также возможно как вследствие ложных указаний о происхождении товара, так и вследствие использования обозначений, ассоциирующихся у потребителей с другим лицом.

    Практика, основанная на прежних нормах

    Вначале приведем несколько примеров из судебной практики по применения норм ст. 14 Закона о защите конкуренции, действовавшей до 5 января 2016 г., но сложившейся после этой даты.

    Конкуренты пожаловались в УФАС на нарушение обществом антимонопольного законодательства при размещении на своем сайте информации, в котором говорилось, что медицинская продукция, выпускаемая обществом, по своим медико-техническим показателям не уступает зарубежным аналогам и превосходит российские. Эту информацию конкуренты сочли недостоверной, так как не назывались российские фирмы, которые производят похожую продукцию, и не указывалось, чем конкретно продукция общества превосходит российские аналоги.

    УФАС вынесло постановление о привлечении общества к административной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 14.33 КоАП РФ. Общество оспорило это постановление в суде. Но суды трех инстанций пришли к выводу о наличии в действиях общества признаков состава административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена ч. 1 ст. 14.33 КоАП РФ.

    Надзорная инстанция также отказала обществу в удовлетворении жалобы. Так, суд принял во внимание разъяснения, изложенные в п. 29 постановления Пленума ВАС РФ от 08.10.2012 № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона “О рекламе”» и признал размещенную заявителем информацию недостоверной. Главный аргумент: рекламная информация не содержала указания на какой-либо определенный критерий (параметр) превосходства продукции общества над находящейся в обороте аналогичной продукцией российского производителя.

    В некоторых вердиктах, принятых после 5 января 2016 г., суды разъясняют, как соотносятся нормы отмененной ст. 14 и новой главы 2.1 Закона о защите конкуренции.

    В качестве примера можно привести дело № А27-97/2016, которое рассмотрел АС Западно-Сибирского округа. Хозяйствующий субъект был наказан УФАС за введение в заблуждение потребителей относительно страны происхождения товара в рамках закупок на электронных торгах.

    В пункте 2 ч. 1 ст. 14 Закона о защите конкуренции (в редакции, действовавшей до 05.01.2016) установлен запрет на недобросовестную конкуренцию, в том числе введение в заблуждение в отношении характера, способа и места производства, потребительских свойств, качества и количества товара или в отношении его производителей. Как в прежней редакции Закона о защите конкуренции (ч. 2 ст. 14), так и в действующей редакции (ст. 14.2) не допускается недобросовестная конкуренция путем введения в заблуждение, в том числе в отношении места производства товара, предлагаемого к продаже.

    Приведенный перечень нарушений не является исчерпывающим, изменениями, внесенными в названный закон, противоправность деяния не устранена. Следовательно, такие деяния с 5 января 2016 г. могут быть квалифицированы по ст. 14.2 Закона о защите конкуренции.

    (Постановление АС Западно-Сибирского округа от 17.03.2017 № Ф04-404/2017 по делу № А27-97/2016).

    Практика также показывает, что у хозяйствующих субъектов нередко возникает желание использовать нормы закона как инструмент в конкурентной борьбе. А УФАС со своей стороны не исследуют и не устанавливают все необходимые признаки недобросовестной конкуренции.

    Новая судебная практика

    Примеров практики, которая складывается по ст. 14.2 Закона о защите конкуренции, пока немного. Приведем два наиболее интересных дела, в которых антимонопольный орган квалифицировал недобросовестную конкуренцию в форме введения в заблуждение.

    Дело об информационных посредниках в пассажирских перевозках

    Региональное министерство транспорта и дорожного строительства обратилось в УФАС с заявлением, на основании которого антимонопольный орган возбудил дело по признакам нарушения обществом ч. 1 ст. 14.2 Закона о защите конкуренции. Нарушение выразилось в организации перевозок пассажиров и багажа легковым такси лицами, которые не соответствовали требованиям федерального законодательства. В ходе рассмотрения к участию в деле было привлечено еще одно общество.

    УФАС выдало нарушителям предупреждение о необходимости прекращения данного нарушения путем обращения в срок до 10 ноября 2016 г. в министерство транспорта, чтобы оформить разрешения на все транспортные средства, водители которых осуществляют перевозку пассажиров и багажа.

    Общества посчитали это предупреждение незаконным, в том числе по мотиву его неисполнимости, и оспорили его в суде. Суд первой инстанции отказал им в удовлетворении требований.

    Апелляция согласилась с доводами истцов и при вынесении решения исходила из того, что они не являются владельцами транспортных средств, с использованием которых осуществляется перевозка пассажиров и багажа. Решение суда первой инстанции было отменено, оспариваемое предупреждение признано недействительным.

    УФАС обжаловало этот вердикт в суд округа. Но он признал правомерными доводы апелляционного суда. Приведем их.

    В пункте 3 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утв. Президиумом ВС РФ 16.03.2016, разъяснено, что судебный контроль при обжаловании предупреждения, как при проверке его соответствия закону, так и при оценке нарушения им прав и законных интересов, должен быть ограничен особенностями вынесения такого акта, целями, достигаемыми этим актом, соразмерностью предписанных мер и их исполнимостью. Поскольку предупреждение выносится при обнаружении лишь признаков правонарушения, а не его факта, судебной проверке подлежит факт наличия таких признаков по поступившим в антимонопольный орган информации и документам как основаниям вынесения предупреждения.

    Это интересно:  Выписка из государственного кадастра недвижимости земельного участка

    Иными словами, при проверке законности предупреждения в судебном порядке подлежит выявлению факт его соответствия требованиям ст. 39.1 Закона о защите конкуренции, а также выяснение того, что предписанные действия, будучи реально исполнимыми в установленные сроки, действительно направлены на прекращение нарушения, устранение причин и условий его возникновения и его последствий.

    В данном случае истцы действительно привлекали к перевозке водителей, не имеющих выданных в установленном порядке разрешений на перевозку пассажиров и багажа легковым такси, что является нарушением требований ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 21.04.2011 № 69-ФЗ. Но суд установил, что истцы не владеют транспортными средствами, самостоятельно не оказывают услуги по перевозке легковым такси, а оказывают заказчику только информационные услуги: вносят заявки в программно-информационный комплекс и информируют заказчика об исполнении заявки профессиональными перевозчиками и водителями такси. То есть отсутствуют признаки недобросовестной конкуренцией по отношению к иным хозяйствующим субъектам.

    Дело о спорной закупке

    К участию в аукционе на право заключения госконтракта было допущено четыре заявителя. Победителем признано общество, предложившее наименьшую цену. Один из участников закупки посчитал, что предложенная победителем цена контракта не соответствует законодательству и обратился в УФАС.

    УФАС возбудило дело по признакам нарушения аукционной комиссией заказчика требований Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон № 44-ФЗ) и провело внеплановую проверку. Жалоба была признана необоснованной.

    В решении УФАС указало, что в рамках данного дела не оценивались действия победителя аукциона на предмет их соответствия требованиям добросовестной конкуренции. Этот факт побудил конкурента обратиться в суд.

    Суды двух инстанций удовлетворили требование участника закупки. УФАС обжаловало эти судебные акты в суде округа и выиграло.

    Как УФАС осуществляет контроль

    В целях обеспечения государственного контроля за соблюдением антимонопольного законодательства антимонопольный орган действует в пределах полномочий, установленных ст. 23 Закона о защите конкуренции.

    Полномочия антимонопольного органа при выполнении функции по контролю (надзору) в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд установлены в главе 9 Закона о защите конкуренции.

    Согласно нормам ч. 2 и 3 ст. 99 Закона № 44-ФЗ контроль в сфере закупок осуществляется, в частности, в отношении заказчиков, комиссий по осуществлению закупок и их членов, операторов электронных площадок путем проведения плановых и внеплановых проверок субъектов контроля.

    Кроме того, в силу п. 2 ч. 15 ст. 99 Закона № 44-ФЗ основанием для проведения контрольным органом в сфере закупок внеплановой проверки является поступление информации о нарушении законодательства РФ и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок.

    Исходя из положений ч. 3, 7, 8 ст. 106 Закона № 44-ФЗ контрольный орган в сфере закупок обязан рассмотреть жалобу по существу в течение пяти рабочих дней с даты ее поступления. Он также вправе приостановить определение поставщика (подрядчика, исполнителя) в части заключения контракта. По результатам рассмотрения жалобы принимается решение о признании ее обоснованной или необоснованной.

    В данном случае жалоба участника закупки наряду с требованием признать победителя аукциона нарушившим ст. 14.2 Закона о защите конкуренции (запрет на недобросовестную конкуренцию путем введения в заблуждение), содержала требование о приостановлении размещения данного заказа в части подписания контракта. В этой части жалоба была передана на рассмотрение в структурное подразделение УФАС — отдел рекламы, недобросовестной конкуренции и финансовых рынков.

    Что касается представления победителем аукциона недостоверной информации о цене контракта и требования о приостановлении размещения данной закупки, в этой части жалоба была передана в отдел контроля в сфере закупок для проведения внеплановой проверки в отношении аукционной комиссии учреждения. Установив отсутствие в действиях аукционной комиссии каких-либо нарушений, УФАС вынесло оспариваемое решение в порядке, предусмотренном Законом № 44-ФЗ.

    В чем ошибались нижестоящие суды

    По мнению окружного суда, вопреки выводам судов первой и апелляционной инстанций УФАС при вынесении данного решения выполняло свои функции и осуществляло возложенные на него законодательством полномочия по контролю в сфере закупок в рамках своей компетенции и в установленном процессуальном порядке.

    Так, на момент обращения участника закупки в суд не истек предусмотренный ст. 44 Закона о защите конкуренции срок рассмотрения заявления на действия победителя, содержащие признаки нарушения антимонопольного законодательства.

    УФАС письмом сообщило участнику закупки о результатах рассмотрения его заявления, указав на отсутствие признаков недобросовестной конкуренции в действиях его конкурента. Нижестоящие суды не приняли это письмо в качестве доказательства, подтверждающего рассмотрение УФАС жалобы общества в порядке, установленном главой 9 Закона защите конкуренции. Но действующее законодательство содержит лишь требования к форме решения антимонопольного органа, которое принимается по результатам уже возбужденного дела о нарушении антимонопольного законодательства. И УФАС этим письмом фактически принято решение об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

    При обращении в суд с заявлением о признании недействительным решения антимонопольного органа общество, руководствуясь ст. 198, п. 3 ч. 1 ст. 199, ч. 4 ст. 200, ч. 2 ст. 201 АПК РФ, обязано указать, какие права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности нарушены оспариваемым актом.

    Споры о правовой охране товарных знаков и других средств индивидуализации

    Коллегия рассмотрела возражение, поданное обществом (далее — податель возражения) против предоставления правовой охраны товарному знаку конкурента. Спорный комбинированный товарный знак был зарегистрирован 26 мая 2015 г. в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания РФ в отношении товаров и услуг 11, 35, 40 и 42 классов МКТУ, указанных в перечне свидетельства, на имя конкурента (далее — правообладатель).

    По мнению подателя возражения, этот товарный знак является общепринятым условным обозначением, применяемым в науке и технике и указывает на свойства товаров, в том числе носящие хвалебный характер.

    Коллегия отказала в удовлетворении возражения, базируясь на следующей логике.

    В соответствии со ст. 14 Закона о защите конкуренции, действовавшей в спорный период, не допускалась недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг. Сейчас аналогичное положение содержится в ст. 14.4 Закона о защите конкуренции.

    Податель возражения, в числе прочего представил письмо УФАС по Республике Башкортостан, в котором указано, что в его действиях есть признаки нарушения ст. 14.2 Закона о защите конкуренции. Оно выразилось в представлении недостоверной информации, вводящей в заблуждение при осуществлении деятельности в сфере оказания услуг по продаже систем вентиляции и кондиционирования с использованием обозначения, сходного до степени смешения с оспариваемым товарным знаком. Податель возражения был проинформирован о необходимости прекращения указанных действий в десятидневный срок со дня получения данного письма. С учетом этого обстоятельства коллегия признала данную компанию заинтересованной в подаче возражения против предоставления правовой охраны спорному товарному знаку.

    В решении Роспатента отмечается, что вопрос о признании действий правообладателя по приобретению исключительного права на товарный знак актом недобросовестной конкуренции может быть рассмотрен в административном порядке антимонопольным органом или судом. Но на момент подачи возражения не представлено доказательств того, что антимонопольный орган или суд приняли соответствующий административный или судебный акт о признании действий правообладателя актом недобросовестной конкуренции.

    Аналитические обзоры

    Обзор практики: Решения Верховного Суда РФ по делам о защите конкуренции за 2015 год

    Ксения Подгузова, Юрист Коммерческой группы

    VEGAS LEX_Обзор практики_Решения Верховного суда РФ по длам о защите конкуренции за 2015г._12.2015

    Подходит к концу 2015 год. За прошедший год Верховный Суд РФ вынес более 400 судебных актов, связанных с нарушениями антимонопольного законодательства и с привлечением к административной ответственности за такие нарушения[1]. Некоторые акты Верховного Суда РФ поддерживают и подтверждают уже сложившиеся правовые позиции, другие формулируют новые подходы к отдельным вопросам антимонопольного права. Настоящий аналитический обзор состоит из описания наиболее значимых и интересных, на наш взгляд, судебных актов, принятых Верховным Судом РФ за 2015 год.

    Оспаривание постановления о привлечении к административной ответственности за заключение устного антиконкурентного соглашения на торгах.

    Общество было признано нарушившим пункт 2 части 1 статьи 11 Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) посредством заключения устного картельного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на аукционе в электронной форме. В качестве доказательств участия общества в антиконкурентном соглашении антимонопольный орган привел совпадение учетных записей, с помощью которых создавались и изменялись файлы заявок общества и его конкурента, идентичность IP-адресов, с которых подавались заявки, а также идентичность самих заявок.

    На основании указанного антимонопольный орган привлек общество к административной ответственности в виде штрафа в размере более 10 млн рублей. Общество не согласилось с указанным постановлением и обжаловало его в суд.

    Суд первой инстанции изменил оспариваемое постановление только в части размера штрафа. Суды апелляционной и кассационной инстанций отменили решение суда первой инстанции и признали постановление антимонопольного органа законным и обоснованным.

    Общество обратилось в Верховный Суд РФ.

    Вывод и позиция Верховного Суда РФ:

    Верховный Суд РФ поддержал выводы антимонопольного органа и судов апелляционной и кассационной инстанций.

    Он согласился с тем, что совокупность доказательств, использованная антимонопольным органом (совпадение учетных записей, использование идентичных IP-адресов, схожесть самих заявок), свидетельствует о совершении обществом вменяемого ему правонарушения – картеля на торгах. При этом каких-либо доказательств, опровергающих вывод антимонопольного органа об использовании обществом и его конкурентом единой инфраструктуры, осуществлении совместной подготовки при создании и редактировании файлов заявок на единых учетных записях, в материалы дела не представлено.

    Таким образом, Верховный Суд РФ поддержал сложившуюся ранее практику в отношении возможных доказательств заключения устных антиконкурентных соглашений на торгах.

    2. Решение Верховного Суда РФ от 7 сентября 2015 года № АКПИ15-725

    Оспаривание письма Федеральной антимонопольной службы от 21 октября 2010 года № ИА/36160 «О некоторых вопросах, связанных с проведением внеплановых проверок по статье 11 Закона о защите конкуренции» (далее – Письмо).

    Компания обратилась с заявлением об оспаривании Письма, аргументируя это следующим.

    Во-первых, Письмо дает разъяснения о возможности указывать предмет внеплановой проверки в общем виде, что означает возможность проведения внеплановых проверок при отсутствии как фактических, так и правовых оснований. Такие разъяснения учитываются судами при рассмотрении дел, поэтому компании не удалось защитить свои права в судах.

    Во-вторых, Письмо носит нормативный характер и распространяется на неопределенный круг лиц, однако издано в нарушение правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти.

    Вывод и позиция Верховного Суда РФ:

    Верховный Суд РФ не нашел оснований для удовлетворения заявленных требований и признал Письмо соответствующим действующему законодательству.

    Это интересно:  Обучение в Германии: стоимость, преимущества, возможности

    При этом суд указал, что пункт 1 Письма, посвященный определению в приказе предмета проверки, воспроизводит положения Закона о защите конкуренции, что не может свидетельствовать о незаконности Письма. Основания для проведения внеплановых проверок (заявления и материалы, содержащие сведения о фактах, свидетельствующих о предполагаемом нарушении) должны также указываться в приказе руководителя антимонопольного органа о проведении проверки в силу пункта 5 части 7 статьи 25.1 Закона о защите конкуренции.

    Пункт 2 Письма, согласно которому в приказе о проведении внеплановой проверки должна быть запрошена информация о членстве проверяемого лица в саморегулируемых организациях (далее – СРО), не создает новых правовых норм. Данный пункт основан на положении Федерального закона от 26 декабря 2008 года № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», который обязывает антимонопольный орган уведомить СРО о проведении внеплановой выездной проверки в отношении ее члена. Следовательно, для исполнения возложенной на антимонопольный орган обязанности ему необходимо обладать информацией о членстве проверяемого лица в СРО.

    Пункт 3 Письма (о необходимости направлять копии приказов и актов о проведении внеплановых проверок в Управление государственной службы (отдел по противодействию коррупции)) носит организационно-распорядительный характер.

    Кроме того, разъяснения, изложенные в Письме, даны в пределах полномочий Федеральной антимонопольной службы, не выходят за рамки адекватного истолкования положений антимонопольного законодательства и не влекут изменения правового регулирования проведения проверок антимонопольным органом.

    Обжалование судебных актов, которыми размер штрафа за антимонопольное правонарушение был существенно изменен (назначен штраф ниже низшего предела).

    Антимонопольный орган признал общество нарушившим часть 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции (злоупотребление доминирующим положением). На основании указанного решения было вынесено постановление о привлечении общества к административной ответственности в виде взыскания штрафа в размере более 10 млн рублей.

    Антимонопольный орган посчитал, что указанная правовая позиция была применена неверно, и обратился с жалобой в Верховный Суд РФ.

    Вывод и позиция Верховного Суда РФ:

    Верховный Суд РФ не нашел оснований для удовлетворения жалобы антимонопольного органа и согласился с позицией судов нижестоящих инстанций.

    В своем постановлении суд также отметил, что возможность снижения штрафа ниже низшего предела поставлена в зависимость от ряда существенных обстоятельств, подлежащих установлению в рамках каждого конкретного дела. В указанном случае суды нижестоящих инстанций оценили характер и последствия совершенного административного правонарушения, степень вины общества, его финансовое и имущественное положение. Таким образом, суды применительно к конкретным обстоятельствам дела усмотрели основания для снижения штрафа. Возражения антимонопольного органа не опровергают выводов судебных инстанций.

    Обжалование постановления о привлечении к административной ответственности, в том числе на основании пропуска срока давности привлечения к ответственности.

    Антимонопольный орган признал общество нарушившим статью 16 Закона о защите конкуренции. На основании этого в отношении общества было возбуждено дело, составлен протокол об административном правонарушении, и общество было привлечено к административной ответственности.

    Общество обжаловало постановление о привлечении к административной ответственности в суд, в том числе на основании того, что, по мнению общества, срок давности привлечения его к административной ответственности был пропущен. Суды отклонили доводы общества, в связи с чем дело было передано в Верховный Суд РФ.

    Вывод и позиция Верховного Суда РФ:

    Верховный Суд РФ отклонил довод общества и оставил в силе акты судов нижестоящих инстанций.

    Суд указал, что согласно части 1.2 статьи 28.1 Кодекса об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) поводом к возбуждению дел об административных правонарушениях в сфере антимонопольного права является вступление в силу решения комиссии антимонопольного органа, которым установлен факт нарушения.

    В соответствии с частью 6 статьи 4.5 КоАП РФ с учетом разъяснений, данных в пункте 10.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июня 2008 года № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства», срок давности привлечения к административной ответственности за антимонопольные правонарушения исчисляется с даты принятия решения комиссии о факте нарушения.

    В настоящем деле соответствующее решение было принято (т.е. вступило в законную силу) 31 января 2014 года, постановление о привлечении к административной ответственности было вынесено 30 июля 2014 года. Соответственно, на момент принятия постановления срок давности привлечения к ответственности не истек.

    Оспаривание решения антимонопольного органа о признании действий уполномоченного органа по распоряжению городским имуществом (далее – Уполномоченный орган) нарушением части 2 статьи 17 Закона о защите конкуренции.

    Уполномоченный орган провел открытый конкурс на право заключения договора на установку и эксплуатацию рекламных конструкций на городском имуществе. Поскольку на участие в данном конкурсе была подана только одна заявка, конкурс был признан несостоявшимся. С предпринимателем, подавшим заявку, был заключен соответствующий договор.

    Однако на действия Уполномоченного органа была подана жалоба, по результатам рассмотрения которой антимонопольный орган выявил нарушение части 2 статьи 17 Закона о защите конкуренции (ограничение доступа к участию в торгах). Основанием для вынесения указанного решения послужил тот факт, что названный в конкурсной документации адрес расположения рекламной конструкции не совпадал с местом фактического расположения данной конструкции, что вводит в заблуждение потенциальных участников торгов, ограничивая тем самым конкуренцию.

    Уполномоченный орган обжаловал решение антимонопольного органа в суд.

    Суды первой и апелляционной инстанций не нашли оснований для удовлетворения требований Уполномоченного органа. Суд кассационной инстанции, напротив, признал решение антимонопольного органа недействительным, отменив акты судов нижестоящих инстанций.

    Решение суда кассационной инстанции было обжаловано в Верховный Суд РФ.

    Вывод и позиция Верховного Суда РФ:

    Верховный Суд РФ посчитал решение антимонопольного органа законным и обоснованным и отменил постановление суда кассационной инстанции.

    Суд указал, что часть 2 статьи 17 Закона о защите конкуренции распространяется на случаи, когда организаторами торгов являются органы местного самоуправления, которые обязаны, среди прочего, реализовывать права пользования муниципальной собственностью в целях извлечения частных выгод и преимуществ, например, при распространении рекламы, на условиях равного доступа и конкуренции.

    Верховный Суд РФ также согласился с антимонопольным органом и судами первой и апелляционной инстанции в том, что указание в конкурсной документации несуществующего адреса расположения рекламной конструкции вводит в заблуждение потенциальных претендентов на участие в торгах. Отсутствие у таких претендентов существенной информации, влияющей на принятие решения об участии в конкурсе, ограничивает конкуренцию, а потому является нарушением части 2 статьи 17 Закона о защите конкуренции.

    Оспаривание постановления о привлечении к административной ответственности за непредоставление запрашиваемой информации в антимонопольный орган.

    Антимонопольный орган в рамках рассмотрения дела об антимонопольном правонарушении запросил у общества, привлеченного в качестве заинтересованного лица, документы и сведения, необходимые для правильного рассмотрения дела. Общество представило ряд документов и информацию, однако антимонопольный орган посчитал, что этих документов недостаточно, в связи с чем привлек общество к ответственности за нарушение части 1 статьи 25 Закона о защите конкуренции (обязанность предоставлять информацию по запросу антимонопольного органа).

    Общество успешно оспорило постановление о привлечении к административной ответственности в судах, в связи с чем антимонопольный орган обратился с жалобой в Верховный Суд РФ.

    Вывод и позиция Верховного Суда РФ:

    Верховный Суд РФ поддержал общество и согласился с незаконностью оспариваемого постановления.

    Суд указал, что в данном случае отсутствует достаточная мотивированность оснований истребования у общества документов. Кроме того, в запросе антимонопольного органа отсутствовали сведения об отношении запрашиваемых документов к рассматриваемому делу.

    Верховный Суд РФ также высказал общую позицию, в соответствии с которой непредставление документов, объем которых определяется по усмотрению лица, которому предложено их представить, не влечет ответственности по части 5 статьи 19.8 КоАП РФ.

    Оспаривание решения и предписания антимонопольного органа, в соответствии с которыми положение общества о закупках и размещенная на его основании закупочная документация не соответствуют законодательству о закупках.

    Общество было признано нарушившим ряд положений Федерального закона от 18 июля 2011 года № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – 223-ФЗ), а также часть 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции.

    Нарушения выразились в том, что, во-первых, положение о закупках общества устанавливает возможность для заказчика на любом этапе отказаться от проведения запроса предложений; во-вторых, документация устанавливала требования к участникам закупки, в соответствии с которыми они должны являться производителями оборудования или уполномоченными дилерами завода-изготовителя.

    Общество обжаловало соответствующие пункты решения антимонопольного органа, а также предписание, выданное на основании указанного решения, в суд. В связи с тем, что суды трех инстанций поддержали общество, антимонопольный орган обратился в Верховный Суд РФ.

    Вывод и позиция Верховного Суда РФ:

    Верховный Суд РФ поддержал доводы нижестоящих судов о том, что спорные пункты решения антимонопольного органа являются необоснованными.

    Суд также указал, что само по себе предусмотренное в положении общества о закупках право заказчика отказаться от закупочной процедуры не приводит к недопущению, ограничению или устранению конкуренции.

    Кроме того, действия заказчика по установлению квалификационных требований к участникам закупки, касающихся наличия у последних статуса производителя оборудования или уполномоченного дилера производителя, не влекут нарушения антимонопольного законодательства.

    Оспаривание постановления о привлечении к административной ответственности за непредоставление запрашиваемой информации в антимонопольный орган.

    Антимонопольный орган направил представителю общества, находящемуся в командировке, требование о представлении обществом ряда документов (информации) в течение трех дней с момента получения соответствующего запроса.

    Представитель общества известил антимонопольный орган о невозможности исполнения требования в отведенный срок, предложив направить запрос по факсу в адрес общества, либо доставить его иным способом.

    В связи с неисполнением обществом указанного запроса в установленный трехдневный срок антимонопольный орган привлек общество к административной ответственности.

    Общество успешно обжаловало соответствующее постановление в судах, в связи с чем антимонопольный орган обратился с жалобой в Верховный Суд РФ.

    Вывод и позиция Верховного Суда РФ:

    Верховный Суд РФ поддержал общество и суды нижестоящих инстанций, подтвердив незаконность оспариваемого постановления.

    Суд согласился с тем, что в действиях общества отсутствует субъективная сторона вменяемого административного правонарушения, поскольку требование антимонопольного органа о предоставлении сведений (информации) не доведено до общества надлежащим образом. Способ уведомления, выбранный антимонопольным органом (направление требования представителю, находящемуся в командировке), не может считаться надлежащим, так как антимонопольный орган был уведомлен о невозможности выполнения требования в отведенный срок, однако не предпринял никаких действий для направления запроса иным доступным способом.

    Статья написана по материалам сайтов: ppt.ru, avtconsulting.ru, www.contractexpert.pro, www.eg-online.ru, www.vegaslex.ru.

    »


    Помогла статья? Оцените её
    1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
    Загрузка...
    Добавить комментарий

    Adblock detector